Охуеть, дайте две.
Жизни.
Чтоб хватило на оба города.
А Питер…
Моя вечная весна в октябре и осень в апреле. Ивеснаневеснаеслитыпозабыласвойгороддожд
ейэтотсадикидом (с)
О нет, я не влюблена в этот город. Он разрывает меня изнутри.
Он живой; как человек – непредсказуем и капризен.
Он (виртуальный?) брат: с ним можешь ссориться, с ним плачешься в плечо в пять утра на прокуренной кухне, с ним делишься конфетами из одного новогоднего подарка – поровну (не смотря на то, что «Белочка» и «А ну-ка отними!» - по одной), на него обижаешься, злишься, но вы никогда не перестанете быть родственниками. Никогда.
Я не живу с ним - я вырываюсь к нему, сбегаю.
Это легко: ПРОСТО придти на вокзал с паспортом.
И 8 часов.
Сна.
Эйфории.
А после – трое суток.
Сна. В который вмещается событий недели на три.
Призраки прошлого.
Преломление пространственных и временных координат.
Обдуваемость всеми ветрами.
Жонглирование словами (вначале было слово!) и уже рефлекторное выцепление взглядом сочетания оранжевый vs. черный.
Осенние ангелы и крышикрышикрыши.
Пленение в подвале заброшенного дома.
Глинтвейн и Carmageddon (тссссссссссссссс!..).
Выбор. Не сумасшествия, увы, а как правильно. С., знай, я – ХОТЕЛА, прости…
Я вижу нас в альтернативной реальности. Это мои (НАШИ) воспоминания, которых не было. Это было бы больнее, но что мне – после музея пыток и сутками в колодках…
(Или это мне приснилось? Что именно из всего этого мне приснилось?
Tweek, сверим воспоминания, а? Я в своих заблудилась!..)
Форты.
Тюльпаны, желтые.
Голубая гитара.
Шампанское, драка на вокзале и ливень (рыдало питерское небо) – а поводом наше прощание…
И только отраженияотраженияотражения…
Питер – город отражений. Или город-отражение.

А самое главное – Люди.
Вот почему так цепляет Питер: там ждут.
...
...
...
Впрочем…
Мы ведь нигде толком не побываем, пока не вернемся домой.
...